гас ван сент погрузил курта кобейна в нирвану

курт кобейн смотрит на водопад и писает в воду. курт кобейн сушит носки у ночного костра. курт кобейн выходит на опушку леса. курт кобейн берет в руки лопату и откапывает на своем участке какую-то коробочку. курт кобейн насыпает в миску шоколадные хлопья и заливает их молоком. курт кобейн в рассеянности сует в холодильник не молоко, а хлопья. курт кобейн без сил валится на кровать. курт кобейн достает из чулана ружье и целится в пространство. курт кобейн надевает женскую комбинацию и причесывается перед зеркалом. курт кобейн внимательно слушает телефонную трубку, не реагируя ни одним лицевым мускулом.
– минуточку,– скажет пытливый зритель, заметив, что голос в трубке называет легенду рока каким-то посторонним именем. на экране, собственно, не сам курт кобейн, а идея, символ курта кобейна: не зная точно, каким был на самом деле и как именно застрелился в 1994-м году 27-летний музыкант, гас ван сент предлагает лишь свой субъективный взгляд на его последние дни. картину населяют вымышленные персонажи, а главный герой, несмотря на портретное сходство актера майкла питта с кобейном, вообще функционирует под псевдонимом блейк. благодаря ему сразу вспоминается "мертвец" (dead man) джима джармуша, где персонаж джонни деппа тоже носил имя английского поэта-визионера и в столь же меланхоличной прострации совершал свой последний путь. правда, на этом пути его ждало существенно больше приключений, встреч с интересными людьми и увлекательных философских дискуссий, за которыми можно было сразу и не заметить, что герой практически мертв с самого начала.
мертвец гаса ван сента никакой тайны из этого не делает и с первого же кадра демонстративно пребывает в нирване, оправдывая название своей рок-группы. самому находиться в этом состоянии, наверное, страсть как интересно, однако режиссер не дает хоть одним глазком взглянуть на героя изнутри и тщательно стережет его герметичность. даже лицо блейка показывается крайне неохотно, и майкл питт так старается максимально прикрыть его своими длинными светлыми волосами, что возникает даже некое подобие саспенса: что же там такое на этом лице, что камера так избегает его, и что же такое сокровенное этот блейк постоянно бормочет себе под нос, а иногда корябает в дневничке.
при том что в доме блейка живут еще четверо членов его группы, он виртуозно избегает общения с ними – нельзя же назвать общением, когда ты прокрадываешься в спальню к спящим людям и наставляешь на них ствол. "а, это блейк",– бормочут спросонья его товарищи, переворачиваются на другой бок и дрыхнут дальше, уже, видимо, привыкнув к его шуткам. единственный, кого аутичный герой удостаивает чести слышать его членораздельную речь,– негр-коммивояжер, перепутавший его с покупателем рекламной площади в телефонном справочнике. на вопрос, как вообще успехи, блейк изрекает афоризм: "успех – вещь субъективная" – и с резкостью, которой от него уже никто не ожидал, хлопает себя по щеке, убивая невидимого москита. это его единственное и последнее активное движение, после которого он заживо превращается в чучело самого себя, на глазах впадая в отключку и оцепенение. индифферентные домочадцы воспринимают это стоически: одна девушка, открыв дверь, к которой привалился спящий блейк, ничуть не пугается падения бесчувственного тела, а с трудом прислонив его обратно, закрывает дверь и предоставляет тело его судьбе.
по инерции физическая оболочка блейка, иногда выходящего из анабиоза, все же совершает привычные действия, запомнившиеся еще с той поры, когда ее хозяин был живым,– например, берет гитару и играет композиции, которые написал артист майкл питт (тоже имеющий свою рок-группу, но ни на какое сравнение с "нирваной" не тянущий). однажды, надвинув поглубже капюшон "аляски" и спрятав глаза за солнечными очками, этаким человеком в футляре блейк совершает вылазку в ночной клуб, где, впрочем, не делает ничего, что положено в ночных клубах, а лишь смущает своей отрешенностью окружающих, чувствующих вокруг него невидимую, но непреодолимую стену. непреодолимую, к счастью, только снаружи: отмучившись положенный срок своеобразного карантина между жизнью и смертью, голая "душа" героя беспрепятственно вылезает из лежащего на полу тела и аккуратно переставляя босые ступни, лезет куда-то вверх, по "лестнице в небо". никаких отвратительных подробностей передоза, никаких выстрелов и растекшихся по стенке мозгов. скучная кинолекция о вреде наркотиков, вызывающих необратимые изменения личности и распад сознания, кончается как житие аскетичного праведника, слишком рано все понявшего про этот мир и досрочно закончившего школу жизни с золотой медалью.